Найти: на pushkin-omsk.narod.ru на Народ.Ру на Яндексе
Товарищ, верь: взойдет она, звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, и на обломках самовластья напишут наши имена!

Метель

Гаврила Гаврилович жил в своем поместье Ненарадове, славясь во всей округе гостеприимством и радушием; соседи «поминутно ездили к нему поесть, попить, поиграть по пяти копеек в бостон с его женою, а некоторые для того, чтоб поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную, семнадцатилетнюю девицу.

Она считалась богатой невестою, и многие проcили ее за себя или за сыновей... «Марья Гавриловна была воспитана на французских романах, и следственно была влюблена. Предмет, избранный ею, был бедный армейский прапорщик, находившийся в отпуску в своей деревне. Само по себе разумеется, что молодой человек пылал равною страстью, и что родители его любезной, заметя их взаимную склонность, запретили дочери о нем и думать, а его принимали хуже, нежели отставного заседателя».

Влюбленные писали друг другу письма, время от времени встречались в роще. Наконец они решили все обустроить без родительского благословения. Наступает зима. Влюбленные окончательно утверждаются в мысли венчаться тайно, скрываться несколько времени, потом броситься к ногам родителей, которые конечно будут тронуты героическим постоянством и несчастием любовников.

Наконец план был готов. В назначенный день Марья Гавриловна должна была не ужинать и удалиться в свою комнату под предлогом головной боли. «Девушка ее была в заговоре; обе они должны были выйти в сад через заднее крыльцо, за садом найти готовые сани, садиться в них и ехать за пять верст от Ненарадова в село Жадрино, прямо в церковь, где уж Владимир должен был их ожидать».

Накануне Марья Гавриловна не спит, волнуется, собирает вещи, пишет длинное письмо к «одной чувствительной барышне, ее подруге, другое к своим родителям». Во сне ее мучат кошмары. На следующий день Марья Гавриловна приступает к осуществлению плана. «На дворе была метель; ветер выл, ставни тряслись и стучали; все казалось ей угрозой и печальным предзнаменованием». Владимир весь день был в разъезде: уговаривал жадринского священника, искал свидетелей между соседними помещиками.

Первый был отставной сорокалетний корнет Дравин, второй - землемер Шмит «в усах и шпорах», третий - сын капитан-исправника, мальчик лет шестнадцати, недавно поступивший в уланы. «Они не только приняли предложение Владимира, но даже клялись ему в готовности жертвовать для него жизнью».

Смеркается. Владимир отправляет «своего надежного Черешку в Ненарадове с своею тройкою и с подробным, обстоятельным наказом, а для себя велел заложить маленькие сани в одну лошадь, и один без кучера отправился в Жадрино, куда часа через два должна была приехать и Марья Гавриловна. Дорога была ему знакома, а езды всего двадцать минут».

Но едва Владимир выезжает за околицу, поднимается жуткая метель. Он сбивается с дороги. «Уже более часа был он в дороге. Жадрино должно было быть недалеко. Но он ехал, ехал, а полю не было конца. Всё сугробы, да овраги; поминутно сани опрокидывались, поминутно он их подымал». Владимир заезжает в какой-то незнакомый лес. Наткнувшись на какую-то деревушку, он спрашивает, далеко ли Жадрино, ему отвечают, что «недалече; верст десяток будет». Старик, с которым говорит Владимир, приглашает его погреться, обещая выделить на подмогу сына. С сыном старика Владимир лишь к утру добирается до Жадрина. На дворе тройки его не было.

Тем временем родители Марьи Гавриловны (утром) узнают, что их дочь заболела. Марья Гавриловна выходит к чаю, здоровается с «папенькой с маменькой». День проходит благополучно, «но в ночь Маша заболела. Послали в город за лекарем. Он приехал к вечеру и нашел больную в бреду. Открылась сильная горячка, и бедная больная две недели находилась у края гроба».

«Никто в доме не знал о предположенном побеге. Письма, накануне ею написанные, были сожжены, ее горничная никому ни о чем не говорила, опасаясь гнева господ. Священник, отставной корнет, усатый землемер и маленькой улан были скромны, и недаром Терешка кучер никогда ничего лишнего не высказывал, даже во хмелю. Таким образом, тайна была сохранена более, чем полудюжиною заговорщиков. Но Марья Гавриловна сама, в беспрестанном бреду, высказывала свою тайну. Однако ж ее слова были столь несообразны ни с чем, что мать, не отходившая от ее постели, могла понять из них только то, что дочь ее была смертельно влюблена во Владимира Николаевича, что, вероятно, любовь была причиною ее болезни. Она советовалась со своим мужем, с некоторыми соседями, и, наконец, единогласно все решили, что видно такова была судьба Марьи Гавриловны, что суженого конем не объедешь, что бедность не порок, что жить не с богатством, а с человеком, и тому подобное».

«Между тем барышня стала выздоравливать». Родители посылают за Владимиром, чтобы сообщить ему «неожиданное счастие: согласие на брак. Но каково было изумление ненарадовских помещиков, когда в ответ на их приглашение получили они от него полусумасшедшее письмо! Он объявлял им, что ноги его не будет никогда в их доме, и просил забыть о несчастном, для которого смерть остается единою надеждою.

Через несколько дней узнали они, что Владимир уехал в армию. Это было в 1812 году». «Долго не смели объявить об этом выздоравливающей Маше. Она никогда не упоминала о Владимире. Несколько месяцев уже спустя, нашел имя его в числе отличившихся и тяжело раненых под Бородиным, она упала в обморок, и боялись, чтоб горячка ее не возвратилась. Однако, слава богу, обморок не имел последствия. Другая печаль ее посетила: Гаврила Гаврилович скончался, оставляя ее наследницей всего имения». Женихи кружились и тут около милой и богатой невесты, но она никому не подавала и малейшей надежды.

Владимир умер в Москве, накануне вступления французов. «Память его казалась священною для Маши; по крайней мере она берегла всё, что могло его напомнить: книги, им некогда прочитанные, его рисунки, ноты и стихи, им переписанные для нее».

Война тем временем кончилась, полки возвращались из-за границы. Все вокруг были счастливы. «В это блистательное время Марья Гавриловна жила с матерью в губернии, и не видала, как обе столицы праздновали возвращение войск. Но в уездах и деревнях общий восторг, может быть, был еще сильнее. Появление в сих местах офицера было для него настоящим торжеством, и любовнику во фраке плохо было в его соседстве». «Мы уже говорили, что, несмотря на ее холодность, Марья Гавриловна всё по-прежнему окружена была искателями. Но все должны были отступить, когда явился в ее замке раненый гусарской полковник Бурмин, с Георгием в петлице и с интересной бледностью, как говорили тамошние барышни.

Ему было около двадцати шести лет. Он приехал в отпуск в свои поместья, находившиеся по соседству деревни Марьи Гавриловны. Марья Гавриловна очень его отличала». Бурмин был веселым, беспечным, насмешливым и умным молодым человеком. Однако, несмотря на взаимную симпатию, Бурмин не делает предложения Марье Гавриловне. Она приписывает это робости молодого человека. Тем не менее, близится решающее объяснение: Бурмин впадает в характерную задумчивость, чем-то терзается.

Открытый Омск Яндекс цитирования TOP.omskart.ru - Рейтинг Омских сайтов Rambler's Top100 AllBest.Ru www.LinkFinest.ru - Аннотированный каталог ресурсов интернет. Система поиска по каталогу.

Вернуться на главную "Пушкин"



Hosted by uCoz